— Я ухожу и требую развода! — поворачиваюсь к мужу. Сердце стучит, как сумасшедшее. — У тебя на старость лет крыша потекла? Мы 20 лет вместе! — Я видела тебя с этой соплячкой! Как ты мог? Муж бешено

- С вами все в порядке? - обеспокоенно, стараюсь поймать расфокусированный взгляд босса. - Д-да, - хрипло выдыхает он и как-то странно смотрит, - Теперь все будет в порядке. - Вы уверены? –

Любовь оправдывает всё – я иногда слышала эту фразу, особенно от тех, у кого предательство и эгоизм вполне гармонируют с высоким чувством. Однако не предполагала, что в сорок лет придётся

История о страсти, тайной любви и сложных решениях, которые могут изменить жизнь. В центре сюжета находятся 27-летний Никита Матвеев и 42-летняя Екатерина Ветерина, замужняя женщина с

После двадцати семи лет брака муж заявил о разводе. Сразу после близости он холодно объяснил, что выполнил долг перед семьёй: обеспечил жену, выдал дочь замуж и теперь хочет пожить для себя. На

Героиня готовила мужу сюрприз, однако вместо радости он встречает её яростью и заявляет, что уходит. На её растерянный вопрос он зло объясняет, что у него есть другая женщина, к которой он и

После пятилетнего молчания в квартиру героини врывается сестра и сообщает три новости. Первая: муж изменяет. Вторая: дочь сестры Майя на самом деле является его ребёнком. Третья: у самой сестры рак.

Эмма проснулась от храпа. Не от будильника. Не от звонка. Не от привычного ворчания мужа. А от молодецкого, уверенного храпа незнакомого мужчины рядом. И это было бы уже достаточно тревожно, если бы

Двадцать лет она считала себя хранительницей семейного очага, жертвуя карьерой, амбициями и личными желаниями ради мужа и детей. Её мир был выстроен на доверии, и она искренне верила, что их брак —

Она не ищет лазеек в прошлом, не пытается переписать историю и не верит в целительную силу новых начинаний. Её зона комфорта — это крепость, которую она выстроила сама, и в ней есть место только для

Их семейная жизнь, выстроенная на взаимных упрёках и недомолвках, даёт трещину в самый неожиданный момент. Муж, уверенный в своей правоте, устраивает сцену ревности, обнаружив в истории браузера

За месяц до тридцатой годовщины брака муж признался, что никогда не был со мной счастлив. Тридцать лет вместе. Четверо взрослых детей. Внук и внучки. Общий дом, общая жизнь, привычки, заботы,

Я не рвусь замуж — роль любовницы уже научила меня не верить в красивые обещания. Не мечтаю о серьёзных отношениях, потому что сама эта фраза давно вызывает у меня нервный смешок. И уж точно не ищу

Однажды Влада уже пережила предательство, тяжелый развод и годы жизни с этим шрамом на сердце. Она давно научилась не оглядываться назад — пока судьба не подбросила новый удар. Спустя четырнадцать

Я пришла в больницу к мужу, чтобы поддержать его, а вместо этого услышала: у Андрея Юрьевича уже есть жена. И она, между прочим, беременна. Новая, молодая и уверенная в своём праве называться его

Муж решил начать новую жизнь — с молодой феей и с моим же имуществом в придачу. Объявил мне, что любит другую, велел уйти достойно и даже не скрывал уверенности, что я останусь одна, сломленная и

Показать порно на большом семейном торжестве? Это я могу! Когда сын вернулся из армии, я собрала весь город: друзей, коллег и родственников. И в самый разгар праздника на экране, вместо нарезки

— Да, изменил, — буднично сказал муж и положил рубашку в чемодан. — Нет, ты не мог, — задрожали мои губы. — Мог. Я изменил тебе, Зои — повторил муж и закрыл чемодан. Двадцать пять лет брака,

– Кира, девочка моя, – мурлычит муж, прижимая плечом свой телефон, попутно застёгивая рубашку. – Я же сказал, что у меня сегодня позднее совещание. Я немного опоздаю. Не жди меня к ужину. – Да, я

— Ладусь, ты чего такая? — касаюсь руки дочери, а она дёргается, как от ожога. — Мама, сними свои розовые очки! Я моргаю, не понимая. — Что?! — Какой ещё совместный отдых?— её голос дрожит, но не от

Утонуть во время шторма — не лучшая идея. Очнуться в теле чужой девушки, у которой лавка в долгах, кредиторы на пороге, а за окном вместо автобуса — карета? Ещё хуже. Но за моими плечами тридцать

— Что было на мальчишнике, изменой не считается! — хвастливо произносит муж. — На мальчишнике? А ничего, что это был мальчишник твоего сына… — удивляется друг семьи. Я стою, замерев от шока. Мой

– Вот что, дочь моя. Мне надоели твои выкрутасы. Я нашёл тебе жениха, ты выходишь замуж. – Пап, мне двадцать пять. Ты не можешь вот так взять и выпихнуть меня за первого попавшегося мужчину. Кто он?

— Откроем брак на месяц. На тридцать дней... И если вдруг что-то пойдет не так, то вовремя это все... — Прекратим? — Да. Мы будем квиты. На что я вообще согласилась? Для чего? Для спасения брака?

— Интересно посмотреть, какого чмошника ты найдешь, чтобы утешиться после расставания со мной! - заявляет муж. — Я… Найду! Достойного! — У тебя год! Год на то, чтобы связать себя отношениями с

— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко

— Я забываю женщину, едва за ней закрывается дверь, — сказал он ей при первой встрече. — Пошёл ты на хрен, Арт, — ответила она. Именно так и должно было случиться. Их первая встреча стать последней.

– Ты ведь понимаешь, что в твоем возрасте такие поступки выглядят смешно? – спрашиваю, стараясь держаться спокойно. – А ты понимаешь, что я больше не хочу такой жизни? – отвечает он, подняв

- У меня муж весь испереживался, что я здесь. А мне тут нравится. Кормят, поят, развлекают уколами. Еще и вы теперь со мной, так что скучать не будем. Широколицая румяная девушка, которую звали

Много лет Алевтина пыталась забеременеть от любимого мужа, исполнить мечту об идеальном семейном счастье. Пока не застала супруга в их спальне с другой. Молодой и красивой. Беременная в сорок один

Как выглядит багаж успешной 47-летней женщины? Две чудесные дочери, сложившаяся карьера, свой бизнес, дом полная чаша... Ах да, и муж который спутался со своей 25-летней секретаршей.

– У меня другая, разве я неясно выразился? – раздраженным голосом говорит муж. – Какая другая? А как же я? Наша дочь? – Дочь останется с нами, а ты, – он кидает на меня такой взгляд, будто уже устал