Друг отца. Покорить Гордого

Его взгляд обжёг меня с такой холодной насмешкой, что на миг показалось — в комнате стало теснее. Он оглядел меня с головы до ног так, будто я сказала что-то совершенно недопустимое, и уголок его рта едва заметно дрогнул.

Я понимала, что перегибаю, что за такую дерзость меня вполне могли бы поставить на место. Но почему-то была уверена: он этого не сделает. И всё же, когда он двинулся ко мне, я невольно попятилась, пока за спиной не ощутила твёрдую опору стены.

Его ладонь легла мне на лицо почти властно, сжала щёки так, что слова сразу превратились в неразборчивый лепет. И, что самое ужасное, меня это не испугало — наоборот, от собственной смелости и его реакции меня бросало в жар.

Я вдруг поняла: мне удалось его задеть. Зацепить. Разозлить. И это странным образом пьянело сильнее любого победного триумфа.

Он провёл большим пальцем по нижней губе — медленно, словно проверяя, насколько далеко я готова зайти. А я, не успев подумать, накрыла его пальцы губами, дразняще коснулась языком и с нескрываемым вызовом посмотрела ему в глаза.